«Еще секунд тридцать, и он окажется в зоне поражения», — мелькнуло в голове лейтенанта. И, словно услышав его мысли, звездолет тарков остановился. Прошла доля секунды, и из чрева уродливой, красно-бурой массы вырвался яркий, голубоватый луч. Рванувшись вперед, он быстро нарвался на силовое поле крейсера, но не отклонился в сторону, и не отразился назад, а расширился и превратился в конус, изгибающийся в своем широком основании в сферу. Это и было самое загадочное оружие тарков. Они не пробивали защиту землян, они словно бы стирали гравитацию на одном небольшом участке, медленно, словно наждаком. Ник впервые видел наяву то, что раньше видел только в записях, дошедших от погибших судов. Невидимые линии гравитации становились видимыми, постепенно от конуса отрастал цилиндр, это и был край уничтоженного защитного поля.

— Осталось тридцать процентов защиты силового поля, — шептал голос в наушниках, — двадцать, пятнадцать, десять…

Ник почувствовал, как по его лбу течет пот, он начинал заливать глаза, и это было очень не вовремя.

— Внимание! Всем бомбардирам, я снимаю поле, приготовиться к удару! — Рявкнул в микрофоны низкий голос Ли Дрейфус. Командор интуитивно приняла решение не ждать своей участи, а самой нанести упреждающий удар. Ник забыл о поте, заливающем лицо, обо всем остальном мире. Сейчас он был там, в космосе, и видел только свою цель.

Призрачный цилиндр стенок защитного поля внезапно исчез, и голубоватый конус луча рванулся вперед. По глазам Ника полоснула вспышка, крейсер чуть тряхнуло, но сияние тут же исчезло. Рассеянный в пространстве загадочный луч тарков дойдя до корабля, потерял свою проникающую способность. На какую-то секунду воцарилась темнота, и Дрейфус, и все, кто видел сейчас корабль противника, понимали, что сейчас они снова ударят по ним этим голубым лучом, но уже сконцентрировав его. В распоряжении землян была ничтожная доля секунды. И Ник мысленно скомандовал: «Огонь». Вместе с ним это сделали еще шестнадцать бомбардиров, все те, чьи установки находились со стороны врага. Компьютер подключенный к общей системе защиты срабатывал от мысли самого быстрого огневика с точностью до миллионной доли секунды, ведь корабль сейчас мог произвести только один импульс сверхмощного лазера в минуту.