Свет прорезался на несколько секунд позже, Ник не открывал глаз, но он знал, что это тот же до боли знакомый белый цвет бортовых крептоновых ламп. Он бы и хотел открыть глаза, но на это у лейтенанта не было сил. В памяти постепенно начали всплывать события последнего периода его жизни: прилет на крейсер, командор Дрейфус, бой с тарками. Наконец тело начало его слушаться, Холт открыл глаза, и убедился, что действительно не только жив и здоров, но и находится там, где и должен быть, на борту спасательного судна класса «Шлюпка». Ник с трудом приподнялся с лонжерона и осмотрелся по сторонам. Эта шлюпка была рассчитана на пятьдесят человек, спасательные лонжероны размещались в три яруса, но были случаи, когда при нужде в нее помещались и триста. Но сейчас кроме Ника в нем был только один человек, женщина. Холт привычным жестом расстегнул привязные ремни, и тело легким перышком взлетело вверх.

«Невесомость? — удивился Ник. — Значит, двигатели не работают. Почему? Сколько же прошло времени? Час, два?»

К его удивлению табло наручных часов было мертво. Впрочем, все вопросы Холт оставил на потом, а пока занялся своей попутчицей. Подплыв поближе, он увидел, что это молодая, примерно его лет девушка в голубом комбинезоне навигатора с нашивками лейтенанта. Короткие черные волосы, белая кожа лица, пухлые губы, курносый нос. Впрочем, этот нос сейчас портил красный поток засохшей крови.

«Мертва!?» — с тревогой подумал Ник. Но как раз в эту секунду длинные ресницы девушки задрожали, и она медленно открыла глаза. У ней были темно-карие, очень красивые глаза.

— Ну, как ты? — спросил Холт.

С первой попытки она не смогла ни чего ответить, только беззвучно открыла несколько раз рот.

— Хорошо, — наконец слабо шепнула девушка.

— Как тебя зовут? — снова спросил лейтенант.

— Ева. Ева Лайн, лейтенант навигационной службы.